Счётчик скачек MONERO
03084
Счётчик скачек MAGNETAR
0962

(Военная и патриотическая песня) Песни нашей победы 1945-2010 + Письма с фронта (2CD) - 2010, FLAC (image+.cue), lossless

Ответить на тему
 
Автор Сообщение

star21 ®

Пол: Женский

Стаж: 11 лет

Сообщений: 262214

Откуда: Екатеринбург

Создавать темы 19-Июн-2016 19:15

[Цитировать]

Песни нашей победы 1945-2010 + Письма с фронта (2CD)
Жанр: Военная и патриотическая песня
Год выпуска диска: 2010
Производитель диска: Россия
Аудио кодек: FLAC
Тип рипа: image+.cue
Битрейт аудио: lossless
Продолжительность: 1:14:15 час. + 0:45:05 час.
ВНИМАНИЕ! Торрент обновлён 13.05.2010 20:59
Теперь контрольная сумма копии первого диска сходится с контрольной суммой теста. Проверено 6 раз, результаты были одинаковыми.
Дополнительно обновлён CUE для первого диска, с полным описанием исполнителей (спасибо Fossman) и добавлен CUE первого диска на транслите (спасибо ему же).
Просьба ко всем уже скачавшим произвести скачивание обновленного торрента.
Трэклист:

CD1: Песни нашей победы 1945-2010

01. Священная война [0:03:20.38]

Вокруг песни "Священная война" сложилась обширная мифология, существуют самые разные версии ее сочинения. Ниже мы приводим наиболее авторитетную.
В. В. Кожинов «Поэзия военных лет»
(…) Вспомним хотя бы десяток песен, созданных в 1941-1945 годах, известных во время войны всем и каждому и продолжающих свою жизнь по сей день; "В лесу прифронтовом" ("С берез неслышен, невесом..."), "Огонек" ("На позицию девушка провожала бойца..,") и "Враги сожгли родную хату..." Михаила Исаковского, "Соловьи" ("Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат..."), "На солнечной поляночке..." и "Давно мы дома не были" ("Горит свечи огарочек.,.") Алексея Фатьянова, "В землянке" ("Бьется в тесной печурке огонь...") Алексея Суркова, "Дороги" ("Эх, дороги, пыль да туман...") Льва Ошанина, "Случайный вальс" ("Ночь коротка, спят облака...") Евгения Долматовского, "Темная ночь" Владимира Агагова (для которого эта песня, по-видимому, была единственным творческим взлетом...). Слова этих песен, конечно же, всецело порождены войной, но на первом плане в них - не война, а тот мир, который она призвана спасти.
Правда, есть еще одна также известная всем и тогда, и теперь песня, которая имеет иной характер - "Священная война" ("Вставай; страна огромная...") Василия Лебедева-Кумача. Ho вo-первых, она - одна такая, а во-вторых, это, в сущности, не песня, а военный гимн. Написанные в ночь с 22 на 23 июня (24 июня текст был уже опубликован в газетах) слова этого гимна, надо прямо сказать, не очень уж выдерживают художественные критерии; у Лебедева-Кумача есть намного более "удачные" слова песен,- скажем:
Я на подвиг тебя провожала,-
Над страною гремела гроза.
Я тебя провожала
И слезы сдержала
И были сухими глаза...
Но в "Священной войне" все же имеются своего рода опорные строки, которые находили и находят мощный отзвук в душах людей:
...Вставай на смертный бой .
...Идет война народная, Священная война...
И о противнике:
Как два различных полюса
Во всем враждебны мы...
И призыв, близкий по смыслу другим песням:
...Пойдем ломить всей силою,
Всем сердцем, всей душой
За землю нашу милую...
На эти строки, в свою очередь, оперлась героико-трагическая мелодика композитора А. В. Александрова, и родился покоряющий всех гимн. Надо иметь в виду, что гимн этот люди, в общем, не столько пели, сколько слушали, подпевая ему "в душе", и едва ли помнили его слова в целом, - только "опорные".
Как и многие обладающие высокой значимостью явления, "Священная война" обросла легендами - и позитивными, и негативными. С одной стороны, постоянно повторяли, что прославленный Ансамбль песни и пляски Красной Армии пел ее для отправлявшихся на фронт войск на Белорусском вокзале уже с 27 июня 1941 года. Между тем скрупулезный исследователь знаменитых песен Юрий Бирюков по документам установил*, что вплоть до 15 октября 1941 года "Священная война" была, как говорится, в опале, ибо некие предержащие власти считали, что она чрезмерно трагична, с первых строк обещает "смертный бой", а не близкое торжество победы... И только с 15 октября - после того, как враг захватил (13-го) Калугу и (14-го) Ржев и Тверь-Калинин, - "Священная война" стала ежедневно звучать по всесоюзному радио. Сцену же, якобы имевшую место в первые дни войны на Белорусском вокзале, создал художественным воображением Константин Федин в своем романе "Костер" (1961-1965), и отсюда сцена эта была перенесена в многие будто бы документальные сочинения.
С другой стороны, с 1990 года начали публиковаться совершенно безосновательные выдумки о том, будто бы "Священная война" была написана еще в 1916 году неким обрусевшим немцем. Но это - один из характерных образчиков той кампании по дискредитации нашей великой Победы, которая столь широко развернулась с конца 1980-х годов: вот, мол, "главная" песня сочинена за четверть века до 1941-го, да еще и немцем... Юрий Бирюков, анализируя сохранившуюся в Российском государственном архиве литературы и искусства черновую рукопись Лебедева-Кумача, в которой запечатлелись несколько последовательных вариантов многих строк песни, неоспоримо доказал, что текст принадлежит ее "официальному" автору.
Важно сказать еще, что нынешние попытки дискредитации прославленной песня лишний раз свидетельствуют о той первостепенной роли, которую сыграла песня (и поэзия вообще) в деле Победы! Ибо оказывается, что для "очернения" великой войны необходимо "обличить" и ее песню...
Сам Г. К. Жуков на вопрос о наиболее ценимых им песнях врйны ответил так; ""Вставай, страна огромная...", "Дороги", "Соловьи".., Это бессмертные песни... Потому что в них отразилась большая душа парода", и высказал уверенность, что его мнение не расходится с мнением "многих людей"*. И в самом деле к маршалу, конечно же, присоединились бы миллионы людей, хотя и добавив, может быть, в его краткий перечень еще и "В лесу прифронтовом", "Темную ночь", "В землянке" и т. д.
Но обратим еще раз внимание на то, что собственно "боевая" песня - "Священная война" - только одна из вошедших в "золотой фонд"; остальные, как говорится, "чисто лирические". И вроде бы даже трудно совместить "ярость" этого гимна с просьбой к соловьям "не тревожить солдат", хотя маршал Жуков поставил и то и другое в один ряд. (...)
из книги В.В. Кожинова «Россия век XX (1939 - 1964)» Москва, 1999
Священная война
Музыка: А.Александров
Слова: В.Лебедев-Кумач 1941 г.
Вставай, страна огромная,
Вставай на смертный бой
С фашистской силой темною,
С проклятою ордой.
Припев:
Пусть ярость благородная
Вскипает, как волна, —
Идет война народная,
Священная война!
Как два различных полюса,
Во всем враждебны мы.
За свет и мир мы боремся,
Они — за царство тьмы.
Припев.
Дадим отпор душителям
Всех пламенных идей,
Насильникам, грабителям,
Мучителям людей!
Припев.
Не смеют крылья черные
Над Родиной летать,
Поля ее просторные
Не смеет враг топтать!
Припев.
Гнилой фашистской нечисти
Загоним пулю в лоб,
Отребью человечества
Сколотим крепкий гроб!
Припев.
Пойдем ломить всей силою,
Всем сердцем, всей душой
За землю нашу милую,
За наш Союз большой!
Припев.
Встает страна огромная,
Встает на смертный бой
С фашистской силой темною,
С проклятою ордой!
Припев.

02. Катюша [0:02:21.71]

Однажды известный поэт Михаил Исаковский, на ту пору уже автор всенародно любимых песен «Вдоль деревни», «И кто его знает», «Зелеными просторами» и др. сочинил четверостишие:
Расцветали яблони и груши,
Поплыли туманы над рекой.
Выходила на берег Катюша,
На высокий берег на крутой.

А дальше стихи не складывались ни в какую. Он и сам потом рассказывал, что не знал, что делать с этой «Катюшей», а потому отложил листок в сторонку, как говорится, в долгий ящик. Но все равно никак не мог забыть строчки. И берег-то ведь был родной, смоленский, – родился Михаил Васильевич в деревне Глотовке, Ельнинского уезда, и строчки, не дававшие покоя, родились именно там, где эти самые яблони и груши в действительности цвели…
Вскоре у поэта состоялось знакомство с композитором М.И. Блантером, которому он и посетовал, что застопорилось стихотворение. А тот возьми, да и попроси зачин, который уже имелся. Но как только взял Матвей Блантер листок с четверостишием, так тут же и сам потерял покой: так ему понравилась игра ударений: берег, на берег, и так хотелось сочинить мелодию к словам, но она все не давалась, но потом вдруг – раз – и пришла сама собою.
Стал тогда композитор теребить поэта, чтоб дописывал текст песни поскорее… Наконец, все сложилось вместе, и песня зазвучала. Премьера ее состоялась не где-нибудь, а в Колонном зале Дома Союзов, где в ноябре 1938 г. исполнила «Катюшу» Валентина Батищева в сопровождении Государственного джаз-оркестра под управлением Виктора Кнушевицкого. По воспоминаниям М.И.Блантера, «когда после всей нашей программы на сцену вышла эта девочка и спела песню, в зале стоял стон от аплодисментов». Никак не хотели зрители отпускать со сцены молодую певицу, и она трижды пела «на бис» эту песню.
Михаил Исаковский получил за ее текст Сталинскую премию, которую передал землякам. Они установили на берегу памятный камень, а потом и музей «Катюши» создали. Такого, конечно же, нигде в мире больше нет, хотя знают и поют песню по всему свету:
и на немецком (Leuchtend prangten ringsum Apfelblüten, still vom Fluss zog Nebel noch ins Land), и на английском (Blossoms graces the apple trees and pear trees. Mist upon the river floated by), и на китайском. В Финляндии – «Karjalan Katjuusa» (карельская Катюша), в Израиле – «Катюшка», а в Италии сразу два варианта – «Катарина» и «Fischia il vento» («Свистит ветер»). Последний, кстати – это гимн итальянских партизан, сражавшихся с фашизмом.
Да, в годы войны «Катюша» представилась в новом качестве, она «запела» орудийными залпами. Начался ее боевой путь в Белоруссии, под Оршей, т.е. по соседству со смоленскими землями, 14 июля 1941 года. Первый залп из БМ-13, прозванных «Катюшами», дала батарея капитана Флерова. Из семи орудий, бывших в распоряжении бойцов-артиллеристов, пять относились к опытным образцам, которые были доставлены прямо из мастерских.
И под Москвой воевали «Катюши» – аккурат на знаменитом Бородинском поле, и под Ленинградом, – да что говорить, всю войну прошли, «передавая пламенные приветы» врагу, как шутили солдаты.
Особую популярность песня Катюша получила в дни Великой Отечественной войны. Песня стала не только событием в музыкальной жизни, но и своеобразным социальным феноменом. Миллионы людей воспринимали героиню песни как реальную девушку, которая любит бойца и ждет ответа. Ей писали письма. Больше того, появилось немало сюжетных продолжений песни. В Литературном музее в Москве есть строки: "Все мы любим душеньку "Катюшу", любим слушать, как она поет, из врага вытряхивает душу, а друзьям отвагу придает".
Бойцы, подражая "Катюше", пели на свой лад пусть и не совсем совершенные, но идущие от всего сердца слова и посвящали их они в ее образе своей любимой девушке, их мечте и надежде. Неизвестный солдат просил Катюшу, словно она была с ним рядом: "Если пуля вдруг шальная настигнет на дальней стороне, не грусти тогда, моя родная, расскажи всю правду обо мне".
Трогательны эти бесхитростные слова фронтового фольклора, и сегодня, спустя десятилетия, их нельзя читать без волнения. На фронте было немало реальных героинь с песенным именем. Одна из них – старший сержант Катюша Пастушенко, отважная пулеметчица, награжденная орденом Красной Звезды, уничтожившая немало фашистских автоматчиков.
10 января 1943 года в газете 44-й армии "На штурм" были опубликованы стихи о Кате Пастушенко: "Мы любим петь о девушке Катюше, что выходила на берег крутой... О Кате песню новую послушай, о девушке суровой и простой. Когда враги вдруг налетели стаей и замолчал внезапно пулемет, Катюша наша, девушка простая, одна рванулась заменить расчет..." В военное время пели и такую песню на мотив "Катюши": "Наш вишневый сад в цветенье снова, и плывут туманы над рекой. Выходила Катя Иванова на высокий берег, на крутой. Выходила – твердо порешила мстить врагу за Родину свою, сколько воли, сколько хватит силы, не жалея молодость в бою".
Оказывается, как установил бывший военный летчик краевед Николай Семенович Сахно из Краснодарского края, у Кати Ивановой был вполне реальный прототип – редкой отваги, гордая и в то же время скромная, очень красивая девушка из кубанской станицы Медведовской. На фронт Катя, вчерашняя школьница, пошла добровольно и сразу же попала под Сталинград. Была санитаркой, пулеметчицей, в составе роты связи авиаполка прошла путь от Волги до Балкан. Имеет боевые награды, благодарности командования. На фронте Катя Иванова вышла замуж за офицера А.А. Еременко.
И вот однажды учитель-краевед побывал в гостях у Екатерины Андреевны и Андрея Андреевича Еременко. Сидели, вспоминали былое в их скромном доме, окруженном фруктовыми деревьями. И вдруг выясняется, что у Екатерины Андреевны с военной поры хранится пожелтевший листок с рукописным текстом песни о Кате Ивановой. На листочке приписка офицера-танкиста, что эти стихи о ней.
Весьма любопытную историю рассказал Илья Сельвинский, который участвовал в боях на Керченском полуострове: "Однажды под вечер, в часы затишья, наши бойцы услышали из немецкого окопа, расположенного поблизости, "Катюшу". Немцы "прокрутили" ее раз, потом поставили второй раз, потом третий... Это разозлило наших бойцов, мол, как это подлые фашисты могут играть нашу "Катюшу"?! Не бывать этому! Надо отобрать у них "Катюшу"!..
В общем, дело кончилось тем, что группа красноармейцев совершенно неожиданно бросилась в атаку на немецкий окоп. Завязалась короткая, молниеносная схватка. В результате - немцы еще и опомниться не успели! – "Катюша" (пластинка) вместе с патефоном была доставлена к своим".
"Шли бои на море и на суше, грохотали выстрелы кругом. Распевали песенки "катюши" под Калугой, Тулой и Орлом". Памятником "Катюше" – оружию и песне – возвышается сегодня на пьедестале под орловским селом Орево монумент прославленного орудия. Кстати, такой же памятник "Катюше" стоит и у проходной Уральского компрессорного завода, выпускавшего в годы войны прославленные минометы. В короткие минуты затишья пели фронтовики "Катюшу" на мотив песни "Дан приказ - ему на Запад", мотив которой так соответствовал духу того времени. В песне той мать напутствовала своего сына быть храбрым солдатом, не щадить врага и со скорою победой вернуться домой вместе с Катюшей, о которой он так тепло рассказал в своем письме. Только Катюшей той была не девушка, как она подумала, а наша грозная реактивная установка, названная таким именем.
Исследователь фронтового фольклора саратовец Павел Лебедев обнаружил в газете Карельского фронта "Часовой Севера" от 25 мая 1943 года впервые напечатанный там текст солдатской "Песни о "Катюше", затем включил ее в песенный сборник, и теперь мы воспроизводим саму песню и комментарий к ней автора, бывшего бойца-пулеметчика Василия Шишлякова: "Пишет мать родному сыну из колхозного села: "Расскажи-ка, милый Ваня, как идут твои дела. Расскажи мне, как воюешь, сколько фрицев перебил и какую там Катюшу ты на фронте полюбил". – "Слушай, мать, родного сына, не тая, скажу тебе: сроду я такого друга не встречал еще нигде. Признаюсь, что Катерина мне мила и дорога. От любви и дружбы нашей нет покоя для врага".
Автор текста, боец-пулеметчик Василий Шишляков, воевал на Карельском фронте. В послевоенное время он, будучи инвалидом Великой Отечественной войны, в течение двадцати пяти лет возглавлял колхоз в Грязовецком районе Вологодской области. "Сейчас, – сообщает в письме Василий Андреевич Шишляков, - мне и самому не верится, как, будучи рядовым солдатом, да еще в ужасных условиях Заполярья, мог я заниматься литературным трудом. В короткие часы отдыха где-нибудь в "лисьей норе" или за каменным карьером, называемым огневой позицией минометчиков, рождались поэтические строки. Писал я на фанерной дощечке, которую постоянно хранил в сумке противогаза, висевшей у меня на левом боку". Эти дощечки были удобны тем, что заменяли не только бумагу, но и стол. Когда текст был окончательно отшлифован, я переписывал его на бумажные листы, которые мне изредка давал политрук роты старший лейтенант Иван Синицын. Дощечку же скоблил ножом, и на ней снова можно было писать...". Вот в таких условиях и родилась фронтовая "Катюша".
Текст песни:
Слова М. Исаковского
Музыка М. Блантера
Расцветали яблони и груши,
Поплыли туманы над рекой.
Выходила на берег Катюша,
На высокий берег на крутой.
Выходила, песню заводила
Про степного сизого орла,
Про того, которого любила,
Про того, чьи письма берегла.
Ой, ты, песня, песенка девичья,
Ты лети за ясным солнцем вслед
И бойцу на дальнем пограничье
От Катюши передай привет.
Пусть он вспомнит девушку простую,
Пусть услышит, как она поет,
Пусть он землю бережет родную,
А любовь Катюша сбережет.
Расцветали яблони и груши,
Поплыли туманы над рекой.
Выходила на берег Катюша,
На высокий берег на крутой.

03. Тёмная ночь [0:03:31.65]

«Тёмная ночь» — лирическая песня, написанная композитором Никитой Богословским и поэтом Владимиром Агатовым в 1943 году для фильма «Два бойца».
Песня приобрела огромную популярность и стала в СССР одной из наиболее любимых и известных песен, созданных во время Великой Отечественной войны.
Для фильма "Два бойца" срочно понадобилась песня, которую герой Марка Бернеса боец-одессит Аркадий Дзюбин должен был петь товарищам в землянке. Музыка была написана экспромтом Никитой Богословским.
Приехавший по телефонному звонку поэт Владимир Агатов тоже экспромтом создал текст. Той же ночью Бернес записал фонограмму, а на следующий день эпизод был снят. Главный герой фильма Аркадий Дзюбин в исполнении Марка Бернеса поёт эту песню под гитару ночью, во время дождя, во фронтовой землянке с протекающей кровлей.
Текст песни
Слова В. Агатов
Музыка Н. Богословский
Темная ночь только пули свистят по степи
Только ветер гудит в проводах тускло звезды мерцают
В темную ночь ты любимая знаю не спишь
И у детской кроватки тайком ты слезу утираешь
Как я люблю глубину твоих ласковых глаз
Как я хочу к ним прижаться сейчас губами
Темная ночь разделяет любимая нас
И тревожная черная степь пролегла между нами
Верю в тебя в дорогую подругу мою
Эта вера от пули меня темной ночью хранила
Радостно мне я спокоен в смертельном бою
Знаю встретишь с любовью меня что б со мной ни случилось
Смерть не страшна с ней не раз мы встречались в степи
Вот и теперь надо мною она кружится
Ты меня ждешь и у детской кроватки не спишь
И поэтому знаю со мной ничего не случится
04. Любимый город [0:03:21.09]
05. Огонёк [0:04:41.41]
06. Прощайте, скалистые горы [0:03:04.52]

07. Эх, дороги [0:04:10.31]

История создания песни:
“Из написанных мною песен наиболее любима “Эх, дороги...”, — подытожил свою многолетнюю и плодотворную работу в песенном жанре Герой Социалистического Труда, народный артист СССР, лауреат Государственных премий СССР композитор А. Г. Новиков. Она очень близка по строю народной песне. Помните: “Эх, ты ноченька...” Тот же глубокий вздох вначале, определяющий основной настрой песни-воспоминания...”
Написана она была по заказу Ансамбля песни и пляски НКВД вскоре после окончания Великой Отечественной войны для программы “Весна победная”, которую ставил режиссер этого ансамбля Сергей Юткевич — ныне Герой Социалистического Труда, народный артист СССР, известный советский кинорежиссер. Именно ему принадлежала идея включения в названную программу мизансцены: вагон, солдаты едут с фронта и тихонько напевают. Поначалу и название у песни было соответствующее этому эпизоду — “Под стук колес”.
Первым исполнителем песни стал солист этого ансамбля Иван Шмелев.
“Потом нам говорили многие, — рассказывал композитор А. Г. Новиков, — что некоторые строки песни, написанной нами, очень сжато всю войну в себя вобрали.
Выстрел грянет —
Ворон кружит.
Твой дружок в бурьяне
Неживой лежит.
Вся война в этой фразе...”
Первая публикация песни: М., Музгиз, 1946.
Музыка: А. Новиков.
Слова: Л. Ошанин.
Эх, дороги...
Пыль да туман,
Холода, тревоги
Да степной бурьян.
Знать не можешь
Доли своей,
Может, крылья сложишь
Посреди степей.
Вьется пыль под сапогами
степями,
полями.
А кругом бушует пламя
Да пули свистят.
Эх, дороги...
Пыль да туман,
Холода, тревоги
Да степной бурьян.
Выстрел грянет,
Ворон кружит:
Твой дружок в бурьяне
Неживой лежит...
А дорога дальше мчится,
пылится,
клубится,
А кругом земля дымится
Чужая земля.
Эх, дороги...
Пыль да туман,
Холода, тревоги
Да степной бурьян.
Край сосновый.
Солнце встает.
У крыльца родного
Мать сыночка ждет.
И бескрайними путями,
степями,
полями
Всё глядят вослед за нами
Родные глаза.
Эх, дороги...
Пыль да туман,
Холода, тревоги
Да степной бурьян.
Снег ли, ветер, --
Вспомним, друзья!..
Нам дороги эти
Позабыть нельзя.
1945

08. Синий платочек [0:02:37.37]

Существует две версии того, как автор музыки "Синего платочка", поляк Ежи Петерсбурский, оказался в России. По одной версии, после раздела Польши в 1939 году Ежи Петерсбурский оказался в отошедшем к Советскому Союзу Белостоке и в конце 1939 года возглавил Белорусский республиканский джаз-оркестр.
По другой версии, спасаясь от нацистской оккупации, в 1939 году в Советский Союз приехали участники популярного польского эстрадного коллектива «Голубой джаз», который создали и которым руководили двоюродные братья музыканты Генрих Гольд и Ежи Петерсбурский.
В 1940 году оркестр гастролировал в Москве. «Оркестр выступал и в московском театре "Эрмитаж". В программе коллектива было много хороших песен и танцевальных мелодий, среди которых скромно прозвучал вальс, сочиненный Ежи Петерсбурским в Днепропетровске.
Яков Галицкий, поэт и драматург, тут же, в зале набросал несколько строк в своем блокноте, слушая нежную мелодию вальса: "Синенький скромный платочек падал с опущенных плеч. Ты говорила, что не забудешь ласковых, радостных встреч…".
После концерта композитор и поэт встретились. "Синий платочек" очень понравился Ежи Петерсбурскому. И уже через несколько дней песню, полный текст которой дописал Галицкий, исполнял солист оркестра Станислав Ландау.
Непритязательная лирическая песенка очень быстро стала настоящим шлягером. Песенку стали включать в свой репертуар известные исполнители: Вадим Козин, Михаил Гаркави, Лидия Русланова, Екатерина Юровская, Изабелла Юрьева.
"На пластинку в довоенные годы "Синий платочек" записан был только однажды. На этикетке пластинки, выпущенной Ленинградской фабрикой, указаны авторы слов и музыки — Я. Галицкий и Е. Петерсбургский, исполнительница — популярная в те годы певица Е. Юровская и ее аккомпаниатор — пианист Б. Мандрус», — пишет Muzruk.Info в статье "История создания песни "Синий платочек" от 08.05.2009. На самом деле это оказалось не так. Существует также запись певца Вадима Козина. Что характерно для этих записей - какие-то строчки стихов каждый исполнитель поет чуть-чуть по-своему.
Песенку подхватили различные оркестры, она зазвучала на танцплощадках, где под нее в модном тогда вальсе кружились пары, и стала одной из самых популярных предвоенной поры.
В годы Великой Отечественной войны песня стала еще более популярной и даже через много лет после войны Клавдия Шульженко не снимала ее с репертуара, а образ самой певицы с синеньким платочком в руках стал хрестоматийным. В 1976 году во время своего юбилейного концерта, открывая его, семидесятилетняя певица вышла на сцену Колонного зала Дома Союзов, держа в руке синий шелковый платок. Зал встал и стоя аплодировал. Эти аплодисменты предназначались не только самой певице, но и песне, прошелшей тяжелейшую войну вместе с солдатами.
Текст песни:
Слова Я. Галицкого и М. Максимова
Музыка Е. Петерсбурского
Помню, как в памятный вечер
Падал платочек твой с плеч,
Как провожала и обещала
Синий платочек сберечь.
И пусть со мной
Нет сегодня любимой, родной,
Знаю, с любовью ты к изголовью
Прячешь платок голубой.
Письма твои получая,
Слышу я голос живой.
И между строчек синий платочек
Снова встает предо мной.
И часто в бой
Провожает меня облик твой,
Чувствую, рядом с любящим взглядом
Ты постоянно со мной.
Сколько заветных платочков
Носим в шинелях с собой.
Нежные речи, девичьи плечи
Помним в страде боевой.
За них, родных,
Желанных, любимых таких,
Строчит пулеметчик за синий платочек,
Что был на плечах дорогих!
Две последние строки куплетов повторяются
09. На солнечной поляночке [0:03:33.47]

10. В землянке [0:02:58.47]

Алексей Сурков: КАК СЛОЖИЛАСЬ ПЕСНЯ
За мою довольно долгую жизнь в литературе мне привалило большое счастье написать несколько стихотворений, которые были переложены на музыку и стали всенародными песнями, потеряв имя автора. К числу таких песен относятся "Чапаевская", "Конармейская", "То не тучи, грозовые облака", "Рано-раненько", "Сирень цветет", "Песня смелых", "Бьется в тесной печурке огонь..." и некоторые другие.
Все эти песни - и те, что были написаны до войны, и те, что родились в дни Великой Отечественной войны, - были адресованы сердцу человека, отстаивавшего или отстаивающего честь и независимость своей социалистической Родины с оружием в руках.
Как создавались эти песни? Каждая по-своему. Но есть у них нечто общее - были они написаны как стихи для чтения, а потом, переложенные на музыку, стали песнями.
Расскажу историю песни, которая родилась в конце ноября 1941 года после одного очень трудного для меня фронтового дня под Истрой. Эта песня "Бьется в тесной печурке огонь...". Если я не ошибаюсь, она была первой лирической песней, рожденной из пламени Великой Отечественной войны, принятой и сердцем солдата, и сердцем тех, кто его ждал с войны.
А дело было так. 27 ноября мы, корреспонденты газеты Западного фронта "Красноармейская правда", и группа работников Политуправления Западного фронта прибыли в 9-ю гвардейскую стрелковую дивизию, чтобы поздравить ее бойцов и командиров с только что присвоенным им гвардейским званием, написать о боевых делах героев. Во второй половине дня, миновав командный пункт дивизии, мы проскочили на грузовике на КП 258-го (22-го гвардейского) стрелкового полка этой дивизии, который располагался в деревне Кашино. Это было как раз в тот момент, когда немецкие танки, пройдя лощиной у деревни Дарны, отрезали командный пункт полка от батальонов.
Быстро темнело. Два наших танка, взметнув снежную пыль, ушли в сторону леса. Оставшиеся в деревне бойцы и командиры сбились в небольшом блиндаже, оборудованном где-то на задворках КП у командира полка подполковника М.А. Суханова. Мне с фотокорреспондентом и еще кому-то из приехавших места в блиндаже не осталось, и мы решили укрыться от минометного и автоматного огня на ступеньках, ведущих в блиндаж.
Немцы были уже в деревне. Засев в двух-трех уцелевших домах, они стреляли по нас непрерывно.
- Ну а мы что, так и будем сидеть в блиндаже? - сказал начальник штаба полка капитан И.К. Величкин. Переговорив о чем-то с командиром полка, он обратился ко всем, кто был в блиндаже: - А ну-ка, у кого есть "карманная артиллерия", давай!
Собрав десятка полтора ручных гранат, в том числе отобрав и у меня две мои заветные "лимонки", которые я берег на всякий случай, капитан, затянув потуже ремень на своей телогрейке, вышел из блиндажа.
- Прикрывайте! - коротко бросил он.
Мы тотчас же открыли огонь по гитлеровцам. Величкин пополз. Гранаты. Взрыв, еще взрыв, и в доме стало тихо. Тогда отважный капитан пополз к другому дому, затем - к третьему. Все повторилось, как по заранее составленному сценарию. Вражеский огонь поредел, но немцы не унимались. Когда Величкин вернулся к блиндажу, почти смеркалось. Командир полка уже выходил из него: КП менял свое расположение.
Все мы организованно стали отходить к речке. По льду перебирались под минометным обстрелом. Гитлеровцы не оставили нас своей "милостью" и тогда, когда мы уже были на противоположном берегу. От разрывов мин мерзлая земля разлеталась во все стороны, больно била по каскам.
Когда вошли в новое селение, кажется Ульяново, остановились. Самое страшное обнаружилось здесь. Начальник инженерной службы вдруг говорит Суханову:
- Товарищ подполковник, а мы же с вами по нашему минному полю прошли!
И тут я увидел, что Суханов-человек, обычно не терявший присутствия духа ни на секунду, - побледнел как снег. Он знал: если бы кто-нибудь наступил на усик мины во время этого отхода, ни один из нас не уцелел бы.
Потом, когда мы немного освоились на новом месте, начальник штаба полка капитан Величкин, тот, который закидал гранатами вражеских автоматчиков, сел есть суп. Две ложки съел и, смотрим, уронил ложку - уснул. Человек не спал четыре дня. И когда раздался телефонный звонок из штаба дивизии - к тому времени связь была восстановлена, - мы не могли разбудить капитана, как ни старались.
Нечеловеческое напряжение переносили люди на войне! И только от того, что они были такими, их ничем нельзя было запугать.
Под впечатлением пережитого за этот день под Истрой я написал письмо жене, которая жила тогда на Каме. В нем было шестнадцать "домашних" стихотворных строк, которые я не собирался публиковать, а тем более передавать кому-либо для написания музыки...
Стихи мои "Бьется в тесной печурке огонь" так бы и остались частью письма, если бы в феврале 1942 года не приехал в Москву из эвакуации, не пришел в нашу фронтовую редакцию композитор Константин Листов и не стал просить "что-нибудь, на что можно написать песню". И тут я, на счастье, вспомнил о стихах, написанных домой, разыскал их в блокноте и, переписав начисто, отдал Листову, будучи абсолютно уверенным в том, что хотя я свою совесть и очистил, но песни из этого лирического стихотворения не выйдет. Листов пробежал глазами по строчкам, промычал что-то неопределенное и ушел. Ушел, и все забылось. Но через неделю композитор вновь появился у нас в редакции, попросил у фоторепортера Михаила Савина гитару и спел свою новую песню, назвав ее "В землянке".
Все, свободные от работы "в номер", затаив дыхание, прослушали песню. Всем показалось, что песня получилась. Листов ушел. А вечером Миша Савин после ужина попросил у меня текст и, аккомпанируя на гитаре, исполнил песню. И сразу стало ясно, что песня "пойдет", если мелодия ее запомнилась с первого исполнения.
Песня действительно "пошла". По всем фронтам - от Севастополя до Ленинграда и Полярного. Некоторым блюстителям фронтовой нравственности показалось, что строки: "...до тебя мне дойти нелегко, а до смерти - четыре шага" - упадочнические, разоружающие. Просили и даже требовали, чтобы про смерть вычеркнуть или отодвинуть ее дальше от окопа. Но мне жаль было менять слова - они очень точно передавали то, что было пережито, перечувствовано там, в бою, да и портить песню было уже поздно, она "пошла". А, как известно, "из песни слова не выкинешь".
О том, что с песней "мудрят", дознались воюющие люди. В моем беспорядочном армейском архиве есть письмо, подписанное шестью гвардейцами-танкистами. Сказав доброе слово по адресу песни и ее авторов, танкисты пишут, что слышали, будто кому-то не нравится строчка "до смерти - четыре шага".
Гвардейцы высказали такое едкое пожелание: "Напишите вы для этих людей, что до смерти четыре тысячи английских миль, а нам оставьте так, как есть, - мы-то ведь знаем, сколько шагов до нее, до смерти".
Поэтесса Ольга Бертгольц рассказала мне еще во время войны такой случай. Пришла она в Ленинграде на крейсер "Киров". В кают-компании собрались офицеры крейсера и слушали радиопередачу. Когда по радио была исполнена песня "В землянке" с "улучшенным" вариантом текста, раздались возгласы гневного протеста, и люди, выключив репродукторы, демонстративно спели трижды песню в ее подлинном тексте.
Вот коротко о том, как сложилась песня "В землянке".
Из сборника "Истра, 1941". М. "Московский рабочий", 1975
Музыка: К.Листов
Слова: А.Сурков 1942г.
Бьется в тесной печурке огонь,
На поленьях смола, как слеза.
И поет мне в землянке гармонь
Про улыбку твою и глаза.
Про тебя мне шептали кусты
В белоснежных полях под Москвой.
Я хочу, чтобы слышала ты,
Как тоскует мой голос живой.
Ты сейчас далеко, далеко,
Между нами снега и снега.
До тебя мне дойти не легко,
А до смерти - четыре шага.
Пой, гармоника, вьюге назло,
Заплутавшее счастье зови.
Мне в холодной землянке тепло
От моей негасимой любви.
1942

11. Смуглянка [0:02:58.46]

История создания песни
Песня была частью сюиты, написанной композитором А. Новиковым и поэтом Я.Шведовым в 1940 году по заказу ансамбля Киевского Особого военного округа. В ней воспевалась девушка-партизанка времен гражданской войны. А вся сюита посвящалась Г. И. Котовскому. Однако песня в довоенные годы так и не исполнялась. Клавир ее был потерян. У авторов остались только черновики. Композитор вспомнил об этой песне четыре года спустя, когда ему позвонил художественный руководитель Краснознаменного ансамбля А. В. Александров и попросил показать песни для новой программы этого прославленного художественного коллектива. В числе других Новиков показал и “Смуглянку”, которую прихватил на всякий случай. Но именно она и понравилась Александрову, который тут же начал ее разучивать с хором и солистами.
Впервые ансамбль спел песню в Концертном зале имени Чайковского в 1944 году. Запевал ее солист Краснознаменного ансамбля Николай Устинов, которому песня эта в значительной степени обязана своим успехом. Концерт транслировался по радио. “Смуглянку” услышало, таким образом, очень много людей. Ее подхватили в тылу и на фронте. Песня, в которой говорилось о событиях войны гражданской, была воспринята как песня о тех, кто героически боролся за освобождение многострадальной молдавской земли в войну Отечественную.
Первая публикация: Музфонд СССР, 1945 год.
Музыка: А. Новиков.
Слова: Я. Шведов. 1940г.
Как-то летом на рассвете
Заглянул в соседний сад.
Там смуглянка-молдаванка
Собирает виноград.
Я краснею, я бледнею,
Захотелось вдруг сказать:
Станем над рекою
Зорьки летние встречать!
Припев:
Раскудрявый клен зеленый, лист резной,
Я влюбленный и смущенный пред тобой.
Клен зеленый, да клен кудрявый,
Да раскудрявый, резной!
А смуглянка-молдаванка
Отвечала парню в лад:
- Партизанский, молдаванский
Собираем мы отряд.
Нынче рано партизаны
Дом покинули родной.
Ждет тебя дорога
К партизанам в лес густой.
Припев.
А смуглянка-молдаванка
По тропинке в лес ушла.
В том обиду я увидел,
Что с собой не позвала.
О смуглянке-молдаванке
Часто думал по ночам...
Вскоре вновь смуглянку
Я в отряде повстречал.
Припев:
Раскудрявый клен зеленый, лист резной,
- Здравствуй, парень, забубенный, мой родной,-
Клен зеленый, да клен кудрявый,
Да раскудрявый, резной!
1940

12. Нам нужна одна победа [0:03:47.58]

Впервые исполнена в 1970 году как звуковое сопровождение к фильму Белорусский вокзал, песню исполняет актриса Нина Ургант.
История создания
Песня «Мы за ценой не постоим» была написана специально для фильма. Булат Окуджава рассказывал:
Песню к кинофильму «Белорусский вокзал» я писал по заказу. Ко мне обратился режиссер Андрей Смирнов и попросил написать песню для его фильма. Мне хотелось выполнить его просьбу, и я стал пробовать. Далеко не сразу, но у меня появилась первая строчка: «Здесь птицы не поют, деревья не растут…» Появилась и мелодия. Ее я не собирался предлагать, я знал, что над музыкой к фильму работает замечательный композитор Альфред Шнитке. Но под эту мелодию мне было легче сочинять. Я приехал на студию. Был Смирнов, был Шнитке и еще несколько человек из съемочной группы. И стоял в комнате рояль. Я говорю: «Вы знаете, у меня вместе со стихами родилась мелодия. Я вам ее не предлагаю, но мне как-то легче под нее вам эти стихи исполнять». Очень робея и конфузясь перед Шнитке, я стал одним пальцем тыкать по клавишам рояля и дрожащим от волнения голосом петь. Пою, а они сидят все такие мрачные, замкнутые… Еле-еле допел до конца, говорил: «Ну, музыка, конечно, не получилась, но слова, может быть, можно…» Смирнов говорит: «Да, конечно, не получилась…» И вдруг Шнитке встает: «А по-моему, даже очень получилась, спойте-ка еще раз». И тогда я, ободренный неожиданной похвалой, ударил по клавишам и запел уже смелее. И все стали подпевать, и когда допели, то оказалось, что песня всем понравилась.
Музыка: Б. Окуджава
Слова: Б. Окуджава
Здесь птицы не поют,
Деревья не растут,
И только мы, к плечу плечо
Врастаем в землю тут.
Горит и кружится планета,
Над нашей Родиною дым,
И значит, нам нужна одна победа,
Одна на всех - мы за ценой не постоим.
Одна на всех - мы за ценой не постоим.
Припев:
Нас ждет огонь смертельный,
И все ж бессилен он.
Сомненья прочь, уходит в ночь отдельный,
Десятый наш десантный батальон.
Десятый наш десантный батальон.
Лишь только бой угас,
Звучит другой приказ,
И почтальон сойдет с ума,
Разыскивая нас.
Взлетает красная ракета,
Бьет пулемет неутомим,
И значит нам нужна одна победа,
Одна на всех - мы за ценой не постоим.
Одна на всех - мы
[Профиль] [ЛС]
Показать сообщения:    
Ответить на тему

Текущее время: 21-Ноя 23:59

Часовой пояс: UTC + 5



Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах
Вы не можете прикреплять файлы к сообщениям
Вы не можете скачивать файлы